ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ СОЛОВЬЕВ

(1853—1900)

 



Владимир Соловьев признается самым выдающимся русским философом XIX в. Это был загадочный и противоречивый человек. О нем возможны самые противоположные суждения. Он явился основателем самых противоположных течений. Два обер-прокурора Святейшего Синода признавались его друзьями и учениками, от него пошли философы братья Трубецкие и столь отличный от них С. Булгаков, с ним себя связывали и ему поклонялись, как родоначальнику, русские символисты А. Блок и А. Белый, Вячеслав Иванов готов был признать его своим учителем, его считали своим антропософы. Правые и левые, православные и католики одинаково ссылались на него и искали в нем опоры. И, вместе с тем, Вл. Соловьев был очень одинок, мало понят и очень поздно оценен. Лишь в начале XX в. образовался миф о нем. И образованию этого мифа способствовало то, что был Вл. Соловьев дневной и был Вл. Соловьев ночной, внешне открывавший себя и в самом раскрытии себя скрывавший и в самом главном себя не раскрывавший. Лишь в своих стихотворениях он приоткрывал завесу над тем, что было скрыто под рациональными схемами его философии.


В тумане утреннем неверными шагами
Я шел к таинственным и чудным берегам.
Боролася заря с последними звездами,
Еще летали сны – и схваченная снами
Душа молилася неведомым богам.
В холодный белый день дорогой одинокой,
Как прежде, я иду в неведомой стране.
Рассеялся туман, и ясно видит око,
Как труден горный путь, и как еще далеко,
Далеко все, что грезилося мне.
И до полуночи неробкими шагами
Все буду я идти к желанным берегам,
Туда, где на горе, под новыми звездами
Весь пламенеющий победными огнями
Меня дождется мой заветный храм. (1884)


В юные годы ничто не выдавало в нем будущего религиозного мыслителя. Скорее, ему можно было предсказать естественнонаучную карьеру. «Я никогда потом не встречал материалиста столь страстно убежденного. Это был типический нигилист 60-х годов» - свидетельствовал приятель.
В 1869 году Соловьев поступает в Московский университет; по желанию отца – на историко-филологический факультет, но в том же году переходит на физико-математический. «Я поступил в Университет, - пишет он в автобиографии, - с вполне отрицательным отношением к религии и с потребностью нового положительного содержания для ума». Однако уже через три года в одном из писем он пишет: «Наука не может быть последнею целью в жизни. Высшая цель жизни – другая – нравственная (или религиозная), для которой и наука служит одним из средств».
Не только философские идеи мыслителя, но и весь образ его последующей жизни стали тому подтверждением. По воспоминаниям знавших его людей Соловьев был натурой эксцентричной. К материальной стороне жизни и деньгам он относился крайне пренебрежительно. Заработанные деньги он раздавал, не задумываясь всем, кто у него просил. Если не была денег, то Соловьев раздавал свои вещи.
«Помню, как однажды глубокой осенью, - рассказывает Е.Н. Трубецкой, в Москве я застал его страдающим от холода. Весь гардероб его в то время состоял из легкой пиджачной пары и из еще более легкой крылатки: только что перед тем, не имея денег, он отдал какому-то просителю все суконное и вообще теплое, что у него было, он рассчитывал, что к зиме успеет заработать себе на шубу».
Великодушие, поистине христианское гуманное отношение к людям независимо от их положения, состояния и национальности, небывалая щедрость, доводившая его часто до нищеты, полная неприспособленность к материальной жизни и странничество – типичные черты Вл. Соловьева.
«Своим духовным обликом он напоминал тот созданный бродячей Русью тип странника, который ищет вышнего Иерусалима, а потому проводит жизнь в хождении по всему необъятному простору земли, чтит и посещает все святыни, но не останавливается надолго ни на какой здешней обители» (Е. Трубецкой). Штроссмейер говорил: «Поистине, Соловьев – это чистая, благочестивая и святая душа».


Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами –
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий –
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?
Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете –
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете? (1892)


Первой значительной работой Соловьева была магистерская диссертация «Кризис западной философии (против позитивистов)». Во вступительном слове перед защитой диссертации 21-летний Владимир Соловьев заявил, что неверие в бога опустошает душу человека и доводит до самоубийства. Несомненно, что все это он пережил сам. После преодоления религиозного кризиса Соловьев писал, что рациональная философия – темнота, «смерть при жизни», но что «темнота» обуславливает начало понимания жизни, ибо, сознавая сове «ничтожество», человек приходит к мысли – «бог есть все». Человек получает ответы на свои вопросы лишь в христианском учении, твердыня которого существующий бог, а не абстрактные заключения разума.
Своего рода исповедь молодого Соловьева содержится в письмах его к Екатерине Романовой. Существующий порядок вещей, пишет он, не удовлетворяет многих. Но есть три типа отношения к этому. Одни, хотя и понимают, что все не так, как должно быть, считают возможным и удобным приноровиться к существующему, найти теплое местечко и жить как живется. Другие довольствуются бессильным презрением и ненавистью к существующей действительности, живут, проклиная ее. Третьи стремятся преобразовать мир. К ним причисляет себя философ.
Соловьев видит, что в современном ему мире пришло время восстановить «истинное» христианство, разрушенное благодаря прогрессу науки и философии. «Предстоит задача, - писал он, - ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему форму… представь себе, что некоторая, хотя бы небольшая часть человечества вполне серьезно, с сознательным и сильным убеждением будет исполнять в действительности учение безусловной любви и самопожертвования, - долго ли устоят неправда и зло в мире! Но до этого практического осуществления христианства в жизни пока еще очень далеко. Теперь нужно еще сильно поработать над теоретической стороной, над богословским вероучением. Это мое настоящее дело». Живя при Духовной академии, Соловьев не пожелала стать монахом. «Монашество некогда имело свое высокое назначение, но теперь пришло время не бегать от мира, а идти в мир, чтобы преобразовать его».
И действительно, основным делом жизни Соловьева стало создание христианской философии, раскрывающей богатство и жизненную силу основных догматов христианства. Христианство есть не только вера в Бога, но и вера в человека, в возможность раскрытия божественного в человеке. Существует соизмеримость между Богом и человеком, и потому только и возможно откровение Бога человеку. Философия Соловьева по своему характеру является антропоцентричной. Человек – вершина творения. Возрождение мира совершено богом совместно с человеком, выразившим идею божественной гуманности. Такой идеально совершенный человек явился во Христе.
Исследователи делят творческую жизнь Соловьева на три периода. В первый период интересы Соловьева сосредотачиваются главным образом в области теософии. Он надеялся, что осуществление Софии, мудрости бога в мире, может быть достигнуто через познание бога.
Во второй период Соловьев возлагал надежды на преобразование человечества посредством теократии, т.е. через создание совершенного государства и справедливого общественного порядка, которые осуществят христианские идеи. Он верил, что Царство Божье осуществляется и на земле, и искал этого осуществления. Лишь под конец жизни он разочаровался в этой идее. Его теократия была настоящей религиозной утопией, построенной очень рационалистически по тройственной системе царя, первосвященника и пророка. Он говорил, что для того, чтобы победить неправду социализма, нужно признать правду социализма и осуществить ее. Но Соловьев не был народником, и, в отличие от других представителей русской мысли, он признавал положительную миссию государства, требуя только, чтобы государство было подчинено христианским началам.
Наконец, в третий период Соловьев был всецело занят теургией, т.е. мистическим искусством, создающим новую жизнь согласно божественной истине.
Остановимся несколько подробнее на втором этапе его творчества, связанном с созданной Соловьевым утопией, которую он назвал свободной теократией, и его книгой «История и будущее теократии».
По мысли Владимира Соловьева, установление в мире совершенной гармонии и тесное единение бога с миром возможны лишь на основе взаимной любви бога и существ. Существа способны к свободному союзу с богом, а следовательно, свободны, разумны и преисполнены стремлений к совершенству. Человек, во-первых, «добровольно покоряется действию Божию как верховной власти, затем он сознательно принимает это действие Божие как истинный авторитет, и, наконец, оно самостоятельно участвует в действии Божием или входит в живой совет с Богом».
Поскольку человек вступает на этот путь, он разделяет труды богочеловека Христа, т.к. «сочетание трех принципов, нашедшее свое обособленное воплощение в личности духовного человека – Иисуса Христа, должно найти общее воплощение в одухотворенном им человечестве». Ограниченные твари могут достичь полноты бытия в царствии небесном, где осуществляется совершенное единение всех в боге. Подобно этому, и на пути к царству божиему на земле люди должны действовать не в одиночку, на свой страх и риск, а совместно, составляя одно общество, построенное на принципах справедливости. Идеалом такого общества Соловьев считал свободную теократию, при которой нравственная власть принадлежала бы церкви и ее верховному представителю – ее первосвященнику, сила – царю, а право – живого совета с богом – пророками, «обладателям ключей будущего». Характерной особенностью этого социального порядка является добровольное подчинение государства власти церкви. Главенствующая роль церкви объясняется в учении Соловьева об ее истинной природе следующим образом. Видимая церковь есть действительная и объективная форма царства божиего, «живое тело божественного Логоса, воплощенного, т.е. исторически обособленного, в богочеловеческой личности Иисуса Христа».
Вопрос о католичестве Вл. Соловьева обычно неверно освещается и его католическими сторонниками, и его православными противниками. Он никогда не переходил в католичество, это было бы слишком просто и не соответствовало бы значительности поставленной им темы. Он хотел быть разом и католиком, и православным, хотел принадлежать ко Вселенской Церкви, в которой была бы полнота, какой нет еще ни в католичестве, ни в православии, взятых в их изолированности и самоутверждении. Это значит, что Вл. Соловьев был сверхконфессионален, верил в возможность новой эпохи в истории христианства. Католические симпатии и уклоны, особенно выраженные, когда он писал книгу «Россия и Вселенская Церковь», были выражением универсализма Вл. Соловьева. Но он никогда не порывал с православием и перед смертью исповедовался и приобщался у православного священника. Вл. Соловьев, как и Достоевский, выходил за пределы исторического христианства, и в этом его религиозное значение.
По мнению Соловьева, христианская культура и свободная теократия должны быть созданы на основе органического соединения положительных элементов духовной культуры Востока и Запада. Первый шаг в этом направлении должен заключаться в воссоединении православной и католической церквей. Первая обладает богатством мистического созерцания. Вторая церковь установила наднациональную духовную власть, независимую от государства. Основой вселенской теократии является союз государства и церкви, опирающейся на нравственную власть последней.
Соловьев надеялся, что именно славянские страны, и в частности Россия, первыми заложат фундамент свободной теократии. Это свое утверждение соловьев подкрепляет следующими аргументами: «Внешний образ раба, в котором находится наш народ. Жалкое положение России в экономическом и других отношениях не только не может служить возражением против ее признания, но скорее подтверждает его. Ибо та высшая сила, которую русский народ должен провести в человечество, есть сила не от мира сего, и внешнее богатство и порядок относительно ее не имеют никакого значения. Великое историческое призвание России, от которого только получает значение и ее ближайшая задача, есть призвание религиозное в высшем смысле этого слова».
Действительно, идеалы русского народа носят религиозный характер и находят свое выражение в идее «святой Руси». Еще реформы Петра Великого доказали способность русского народа к сочетанию восточной и западной культур. Русский народ обладает прирожденной способностью к самоотречению, столь необходимому для признания папы главой вселенской церкви. Способность эта проявилась, между прочим, в свое время и в признании варягов. Соловьев передал эту характерную особенность русского народа в словах «лучше отказаться от патриотизма, чем от совести». Он учил, что культурная миссия великой нации заключается не в том, чтобы добиться привилегированного положения и господствовать, а в том, чтобы служить другим народам и всему человечеству.
Философ опасался великодержавных тенденций, но видел и иную перспективу для русского народа:


О, Русь! В предвиденье высоком,
Ты мыслью гордой занята:
Каким ты хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?


России выпал жребий Христа. Распятая на кресте двух мировых войн, братоубийственной гражданской войны, не менее чудовищного истребления крестьянства, известного под названием коллективизации, бесконечных репрессий и притеснений, беспредела последних лет русская нация оказалась в состоянии глубокого кризиса. Грозит ей не шовинизм, а совсем иная беда – утрата национальной самобытности. Именно сейчас вновь становится насущной проблема, какой она должна быть наша национальная идея? И вновь мы обращаемся к Владимиру Соловьеву.
«Русский народ – народ христианский, - пишет Соловьев, - и следовательно, чтобы познать истинную русскую идею, нельзя ставить вопроса, что сделает Россия через себя и для себя, но что она должна сделать во имя христианского начала, признаваемого ею, и во благо всего христианского мира, частью которого она предполагается… Русская идея не может заключаться в отречении от нашего крещения. Русская идея, исторический долг России требует от нас признания нашей неразрывной связи с вселенским семейством Христа».

 

 

 

Международная радиостанция КНЛС © 2003- 2008 Все права защищены.