ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЛЬИН

(28.03.1883—1954)

 

В плеяде выдающихся русских мыслителей XX столетия видное место принадлежит Ивану Александровичу Ильину —  религиозному философу, политическому мыслителю и публицисту. Талант и оригинальность Ивана Ильина проявились довольно рано: золотой медалью и дипломом I степени отмечены его учеба в гимназии и на юридическом факультете Московского университета. Большой резонанс среди научной общественности получила его магистерская диссертация. По итогам защиты Ильину были одновременно присуждены две степени магистерская и докторская. На ее основе была подготовлена книга «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека».

Это произведение стало одним из немногих этапных за всю историю изучения Гегеля в мировой философской литературе. Примечательно, что по своим идеям, характеру, манере мышления оно принадлежит именно русской философской мысли, с характерным для нее скептическим отношением к «рассудочности», религиозно-нравственным максимализмом, нацеленностью на активное участие в практических, «земных» делах. Философия, считал Ильин, должна быть исследованием духа и духовности, выражением внутреннего религиозного и нравственного опыта жизни, иначе она будет лишена предметности и действенности. Иван Александрович видел в Гегеле прежде всего религиозного философа, интерпретируя его систему как своеобразный перевод религиозного постижения мира и человека на язык философии. Вместе с тем вплоть до своей высылки из Советской России в 1922 году Ильин стоял в отечественной философии особняком и по проблематике исследования, и по стилю философствования.

После высылки Ильин непосредственно обращается к предметам, составляющим сердцевину русской религиозно-философской мысли. В центре его раздумий встали проблемы России, ее истории, пути выхода из того кризиса, в котором она оказалась после революции, проблемы духовного становления личности, выбора ею своей человеческой и гражданской позиции. Но в конкретной постановке всех этих проблем, в предложенных им выводах Ильин сохранял присущую ему индивидуальность, ярко выраженное своеобразие.

Это «лица необщее выражение», характерная для человеческого облика Ильина высокая нравственная и гражданская принципиальность, органическая невозможность хоть в чем-то поступиться в своих убеждениях стали причиной крайне недоброжелательного (а нередко и враждебного) отношения к нему и со стороны части представителей русского зарубежья, и со стороны официальных властей страны пребывания. Так, в 1934 году, буквально через несколько месяцев после прихода к власти нацистов в Германии, Ильин был уволен из Русского научного института, в котором он работал, с запретом преподавания и публичных выступлений, что вынудило его вскоре эмигрировать в Швейцарию.

В 1925 году Ильин опубликовал книгу «О сопротивлении злу силою», надолго ставшую предметом острой и не всегда корректной полемики, в которой приняли участие почти все интеллектуальные силы русского зарубежья. В этой работе Ильин выступил с резкой критикой толстовской идеи непротивления злу и пытался обосновать мысль, что, несмотря на то что с христианской точки зрения зло всегда побеждается любовью, и только любовью, в определенных случаях, когда уже все другие способы сопротивления злу исчерпаны и не принесли успеха, правомерно применение средств внешнего принуждения, в том числе - смертной казни и военной силы.

Второй пункт воззрений Ильина, ставивший его особняком в ряду представителей новейшей русской религиозно-философской мысли,— отношение к «государственному делу», роли государственных начал в историческом прошлом России и в ее будущем. Теоретик «православного меча», как назвали Ильина после выхода в свет его книги «О сопротивлении злу силою», был убежденным сторонником целостности России, сильного государства. Он, как и многие другие русские мыслители XX столетия, достаточно скептически относился к дореволюционному устройству России, видел его дефекты, и прежде всего присущие ему установки на грубую силу. Но сила, даже могущественная, полагал Ильин, становится слабой, обреченной на поражение, если она перестает доверять моральному могуществу мысли, свободному самоопределению личности. Всячески подчеркивая роль и значение государства в истории России, Ильин одновременно делает особый упор на развитие духовных и нравственных начал государственности. Он отстаивал нацеленность на то, чтобы добиться органического единства ценностей русского народа. К ним он относил близость к Богу, живую веру в совесть, в семью, Родину, духовную силу народа, органическое единство с природой с оправданием свободы личности и значимости социального творчества.

Ильин твердо верил в возможность обновления и возрождения нашей Родины. Вот что писал он по поводу русской национальной идеи.

«…Русская идея есть идея сердца.

Она утверждает, что главное в жизни есть любовь и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа. Эту идею русско-славянская душа, издревле и органически предрасположенная к чувству, сочувствию и доброте, восприняла исторически от христианства; она отозвалась сердцем на Божие благовестие, на главную заповедь Божию и уверовала, что «Бог есть любовь». Русское православие есть христианство не столько от Павла, сколько от Иоанна, Иакова и Петра. Оно воспринимает Бога не воображением, которому нужны страхи и чудеса для того, чтобы испугаться и преклониться перед «силою»; не жадною и властною земною волею, которая в лучшем случае догматически принимает моральное правило, повинуется закону и сама требует повиновения от других; не мыслью, которая ищет понимания и толкования и затем склонна отвергать то, что ей кажется непонятным. Русское православие воспринимает Бога любовью, воссылает Ему молитву любви и обращается с любовью к миру и к людям. Этот дух определил собою акт православной веры, православное богослужение, наши церковные песнопения и церковную архитектуру. Русский народ принял христианство не от меча, не по расчету, не страхом и не умственностью, а чувством, добротою, совестью и сердечным созерцанием. Когда русский человек верует, то он верует не волею и умом, а огнем сердца. Когда его вера созерцает, то она не предается соблазнительным галлюцинациям, а стремится увидеть подлинное совершенство. Когда его вера желает, то она желает не власти над вселенною (под предлогом своего правоверия), а совершенного качества. В этом корень русской идеи. В этом ее творческая сила на века… Без любви русский человек есть неудавшееся существо. Цивилизирующие суррогаты любви (долг, дисциплина, формальная лояльность, гипноз внешней законопослушности) сами по себе ему мало свойственны. Без любви он или лениво прозябает, или склоняется ко вседозволенности. Ни во что не веруя, русский человек становится пустым существом, без идеала, без цели. Ум и воля русского человека приводятся в духовно-творческое движение именно любовью и верою».

Для уяснения философских позиций Ильина важно отметить основополагающее обстоятельство, без которого образ философа будет неполон. И.А. Ильин последовательный проводник и проповедник идей русского православия.

Одно из важных и первоочередных направлений исследований Ильина является философия религии. Эта область постижения основ бытия и человеческой истории на долгие годы была исключена из нашей духовной жизни. И на этом удручающем фоне беспамятства и забвения истоков народной жизни религиозно-философские труды И.А. Ильина призваны восполнить серьезнейший пробел в отечественной культуре. Его религиозные исследования привлекают внимание своей неординарностью и самобытностью, имеют национальный характер и последовательную линию на осмысление и развитие идеи православия.

Работа Ильина “Аксиомы религиозного опыта” посвящена описанию природы духовной религиозности как вектора человеческой души и человеческой культуры. Этот труд по особому дорог автору. Он посвятил его своей жене - Наталии Николаевне Ильиной, любимой женщине, помощнице, верному и преданному товарищу по бесприютной жизни. Двухтомное сочинение было опубликовано незадолго до смерти автора. Работа над ним продолжалась более 30 лет. А началась она в 1919 году, когда философ поставил перед собой задачу, исходя из того, что “целостность веры есть аксиома подлинного религиозного опыта”, попытался обнаружить наличие других подобных аксиом и выявить, в чем они состоят.

Ильин отказывается от анализа нескончаемого ряда человеческих предрассудков, страхов, суеверий и заблуждений. Он обращается к духовно-здравому, сущему и подлинному религиозному опыту. На передний план в его работе выступает понятие духовности. Рассуждая о “духе”, “одухотворенности”, “духовной религиозности”, Иван Александрович имеет в виду не какие-либо метафизические теории, не Дух Божий, а именно человеческую духовность - ту внутреннюю направленность и соответствующую ей жизнь, которая придает человеческой душе и всей человеческой культуре высшее измерение, высшее значение и ценность.

В этом произведении Ильин пытался показать природу религиозной духовности. Религиозная вера, считает он, предполагает, прежде всего, духовное внимание. Вера - это доверие к показаниям духовного опыта - душевным впечатлениям и чувственными наблюдениям. Доверие к этой духовной достоверности и есть то, с чего начинается религиозная вера. Человек, лишенный духовного опыта или не считающийся с ним, не будет иметь веры. Человек, имеющий духовный опыт, но не дошедший в нем до настоящей достоверности и очевидности, - увязнет в рассудочных сомнениях и не дойдет до веры. Духовный опыт образует некоторое внутреннее отточенное “зрение”, направленное к Совершенству. Это зрение откроет человеку духовные Предметы. И лишь тогда он начинает доверять духовному опыту и этим Предметам и вера его приобретает настоящую силу.

Вопрос о сущности и условиях возникновения религиозного опыта и органически связанного с ним чувства нравственной ответственности, занимает центральное место в философском творчестве Ивана Александровича Ильина. И здесь автор говорит о том, что жизнь без веры превращается в существование. Человек по своей природе должен быть религиозным. И в наше время каждый религиозный человек должен быть готов к тому, что другие люди самых различных религий и исповеданий, и особенно вовсе неверующие, спросят его об источниках и основаниях его веры, ибо мы живём в такую эпоху, когда эти основания отвергнуты и поруганы. Основанием всякой религиозной веры является личный религиозный опыт человека, а источником - пережитое в этом опыте Откровение. Перед своим религиозным опытом современный человек не имеет права стоять в беспомощности и недоумении: он должен активно и ответственно строить его и владеть им, как верным путём, ведущим к Богу. Он должен знать, куда он идёт, как он ориентируется в тумане разноверия и соблазнов, каков его путь и почему он считает свой путь верным; он должен уметь отзываться на вопросы затруднённых и беспомощных и спешить им на помощь. И самым драгоценным и могучим религиозным актом является сердечное созерцание, а оно в свою очередь является важнейшим в составе религиозного опыта.

Не следует понимать религию, как выпрашивание себе у Бога земного благополучия. Сама сущность такого выпрашивания полагает всю тяжесть отношения человека к Богу на личный интерес просящего: человек обращается к богу своей “корыстью”. Если рассматривать молитву Господу “Отче наш”, то мы увидим, что она содержит ряд прошений, но все “просьбы” покрыты принятием воли Божьей, а единственное прошение, с виду относящееся к “земным богам” (о хлебе насущном), при точном рассмотрении греческого первоисточника, имеет в виду нечто свыше исходящее и разумеет питание духовное. Вот почему люди тонкого и глубокого религиозного опыта, просят только о такой помощи, которая необходима не для личного счастья, а для осуществления Божьего дела на земле; они просят только о том, что лежит за пределами их личных сил, напряженных и использованных до последней степени; и просят о ней только тогда, когда знают себя, идущими по правому пути ; в остальном же просят только о дарах духа и любви...

Ильин предостерегает от неверного пути человека, который добивается в жизни магической власти и думает прийти к этому на путях религиозного опыта. Магия и религия не одно и тоже. Они различны и тогда, когда в магии появляются элементы религиозные, а в религии - магические элементы. Магия ищет не Бога и не живого отношения к Нему. Она ищет могущества; и не Бога всемогущего, созерцаемого в смирении и преклонении, а богоравного могущества для человека, протягивающего руку к власти - от гордости и самовозвеличения. Поэтому магия есть действие не религиозное.

По ложному пути идут и те, кто пытается строить религию на слепом, гипнотическом подчинении человека человеку в вопросах веры и религии. Духовный опыт требует постоянного душевного очищения и многих творческих усилий; он требует от человека любви, воли, духовного “вкуса”, характера, выдержки и упражнения. Настоящая религиозная вера - духовна, и покоится на свободном и целостном приятии веруемого содержания. Такое приятие даётся только невынужденной, органически свободно расцветающей любви к Совершенству; любовь же есть сила, не поддающаяся предписанию и не угасающая по запрету.

“Любовь к совершенству” - не пустое выражение. Эта живая реальность и величайшая движущая сила человеческого духа и истории. Все основатели великих духовных религий были движимы этим чувством. А христианину достаточно раскрыть Евангелие и начать чтение его для того, чтобы убедиться, что все обращавшиеся ко Христу верою, узнавали его лучом этого чувства.

Строить религию можно только на духовной свободе. Строить ее на страхе - значит исключить из нее начало духа, призванного к преодолению страха. Ведь страх - это негативное движение души, и построенный на нем религиозный акт ведет по ложным путям.

Корень, питающий веру человека, должен быть заложен в нём самом, а не в другом. Религиозность состоит в том, что личный дух имеет в самом себе любовь к Богу, а следовательно, инициативу и основание своей веры. Человек призван свободно восхотеть Бога, выносить в себе соответствующую потребность, жажду и любовь, и окрепшей любовью осуществить свой религиозный опыт и свою веру. Иначе религия превратиться из искреннего состояния в лицемерное; цельность исчезает, половинчатое станет слабым, достойное - недостойным, и свободный человек станет рабом. Только то составляет силу духа и силу религиозной веры, что вовлекает в них человека добровольно и цельно, заставляя его свободно предаваться им и присутствовать в вере всей своей силой. А такова именно свободная духовная любовь. Человек призван быть в религии свободным сыном Бога, а не покорным рабом человека.

Всю свою жизнь Иван Александрович посвятил одной единственной любви - России, её возрождению. “Теперь мне 65 лет, - писал Ильин, - я подвожу итоги и пишу книгу за книгой. Пишу и откладываю - одну книгу за другой и даю их читать моим друзьям и единомышленникам. Эмиграция этими исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное утешение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь убережет их от гибели; а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России”.

 

 

 

Международная радиостанция КНЛС © 2003- 2008 Все права защищены.