ГЕ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ

(15(27).02.1831-1894)

 



Николай Николаевич Ге принадлежит к самым известным, загадочным, неоднозначно-полемическим и одновременно долго скрываемым фигурам в истории русского искусства. О нем в середине XX века было принято, как правило, представлять весьма неполную информацию.
Н. Ге прожил долгую жизнь. В непрерывном процессе развития русского искусства он стал выдающимся художником, связующим поколения мастеров середины XIX и начала XX веков.
Н.Н. Ге родился в 1831 году в Воронеже, но рос на Украине, в имении отца, потомка французского эмигранта. Его учеба началась в Киевской гимназии, где в качестве преподавателя начинал службу Н.И. Костомаров — впоследствии профессор Петербургского университета, один из самых известных и популярных русских историков второй половины XIX века. Уже в киевской гимназии Н. Костомаров увлекал учеников живостью и яркой образностью изложения событий прошлого, в значительной степени определив интерес Ге к исторической и библейской тематике.
После окончания Киевской гимназии Н. Ге пытался получить «традиционное» образование в Киевском и Петербургском университетах, но попав в Петербург, он оказался в центре очень интенсивного развития русского искусства и поступил в 1849 году в Академию художеств. Будущий мастер мечтал оказаться среди учеников художника, определившего очень многое в развитии русского искусства и особенно популярного в тот период — «божественного» Карла Брюллова. Увы, не имевший в Петербурге полной свободы творчества, тяжело больной Брюллов буквально перед поступлением Ге наконец получил возможность уехать в Италию, где умер в 1853 году. В Петербурге остались его картины и воспитанные им в Академии натурщики, которые давали ученикам советы более полезные, нежели малозначительные профессора. После окончания Академии Ге познакомился с творчеством еще одного выдающегося мастера, наследником которого ему суждено будет выступить: в Италии он успел застать Александра Иванова, автора грандиозной картины «Явление Мессии» и экспрессивно-философских «Библейских эскизов».
Ге выступил как преемник этих художников уже в первой своей значительной работе, за которую в 1857 году был удостоен золотой медали Академии и пенсионерской поездки в Италию, — «Аэндорская Сивилла вызывает перед Саулом тень Самуила». Сюжет картины был взят из Ветхого завета. Грандиозная фигура Сивиллы и поверженный в ужасе Саул по монументальности напоминали персонажей Микеланджело. Резкость светотени реальных персонажей перекликалась с «Последним днем Помпеи» К. Брюллова; фигура призрака Самуила была выполнена экспрессивно и условно, развивая поиск «Библейских эскизов».
В Италии под впечатлением от работ раннего и зрелого Возрождения, а также наследия А. Иванова Ге решил обратиться к философско-художественному воплощению темы земной жизни Иисуса Христа. Он остановился на наиболее драматических эпизодах земной жизни Спасителя. Выбранные темы, столкновение идей были необычайно актуальны для русского общества 1850-х годов — эпохи начала правления Александра II и подготовки либеральных реформ следующего десятилетия.
Первая работа этого цикла Ге была выполнена на тему последней встречи Христа с учениками — Тайной вечери, которая может иметь несколько истолкований: как установление таинства причастия или как предсказание Христом будущего предательства неназванного ученика — Иуды. Классическим воплощением второй темы стала фреска Леонардо да Винчи в миланском монастыре Сайта Мария делла Грация, к XIX веку уже сильно разрушенная, но хорошо известная по многочисленным копиям эпохи Возрождения. Во Флорении Ге познакомился с более ранними работами на тему Тайной вечери — Андреа дель Кастанья и других — в которых сюжет решался достаточно драматично, в частности Христос и апостолы были расположены вдоль длинного стола лицом к зрителю, а Иуда — с противоположной стороны, спиной. Возможно, именно это подсказало Ге неожиданное решение своей картины..
Художник поместил Христа слева, на ложе в глубине трапезной, в окружении склонившихся апостолов, а справа, после значительной пространственной паузы, поставил резко выпрямленную фигуру Иуды. Лучше всего освещены некоторые апостолы — Иоанн и другие, могучая фигура Христа погружена в полутень, фигура Иуды резко затемнена.
«Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса; Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припадши к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: «купи, что нам нужно к празднику» или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь». (Иоан. 13, 2130).
По драматизму светового решения картина «Тайная вечеря» напоминает работы мастеров XVII века — Караваджо и др. Художник добился великолепного соединения внешней естественности и глубины внутреннего переживания.
Картина была завершена в 1863 году, сразу же показана на академической выставке в Петербурге и вызвала сенсацию. Полузатененная фигура Христа оказалась лишенной идеальности, но не выглядела слабой. Христос воспринимался как размышляющий, делающий выбор. Он знает грядущую, уготованную ему судьбу, ведущую через предательство Иуды к казни — Распятию — как к жертве за весь род людской. Тема жертвы выступает в картине как осознанный выбор. Персонажи трактованы не канонично, но передают состояние идейной борьбы. Картина вызвала недовольство в консервативных придворных кругах, но зрители и пресса были в восторге. В наиболее популярных русских журналах появились ее воспроизведения, и имя Ге получило колоссальную известность.
Споры вокруг картины получили самое неожиданное разрешение — картину приобрел император Александр II. Н. Ге получил заказ на выполнение нескольких копий картины. После высочайшего признания Ге беспрецедентно, без получения звания академика, был избран профессором Петербургской Академии художеств, в которой сам недавно учился. Звание стало для него лишь актом признания — он никогда не преподавал в Академии, его ученики были крайне немногочисленны, хотя из окружения Ге вышло несколько очень значительных деятелей русской культуры.
В качестве следующей темы было выбрано Воскресение Христа. Картина получила название «Вестники Воскресения». Показанная в 1867 году на академической выставке в Петербурге, работа вызывала всеобщее недоумение. На сильно вытянутом по горизонтали полотне была изображена фактически только одна вестница — буквально летящая, сильно высветленная, почти выбеленная, призрачная Мария Магдалина, напоминающая тень Самуила. В правом нижнем углу прямо к зрителю были обращены удаляющиеся от гробницы Христа затененные фигуры стражников значительно меньших, чем Магдалина, размеров. Удивляло это несоответствие, фантастическая трактовка главной фигуры. И критика, и публика отказались признать совершенно нетрадиционную для XIX века мистико-символическую трактовку библейского сюжета. В то время как именно такая трактовка, проявившаяся уже в «Библейских эскизах» А. Иванова, наиболее способна передать идеальный характер события. В этой работе художник исходил из системы раннесредневекового искусства, раннехристианских мозаик Рима и Софийского собора в Киеве, с их традицией выделения размером главных персонажей.
В 1869 году Николай Николаевич показал на очередной академической выставке следующую свою работу — «В Гефсиманском саду», которая долго вызывала активный, в основном отрицательный, резонанс. Тема Христа в Гефсиманском саду имеет еще одно определение — Моление о чаше. После окончания Тайной вечери Христос вышел с апостолами в Гефсиманский сад (в котором апостолы заснули), и обратился к Отцу Своему с молением об освобождении Его от мук жертвенной казни, а явившийся Христу Ангел укреплял Его.
«Пришед же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение калшя и, преклонив колена, молился, Говоря: Отче! о если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его» (Лук. 22, 4043).
Тема Моления о чаше часто решалась художниками как основа необычайно драматичных композиций с передачей переживаний Христа и резким светом, исходящим от Ангела.
Ге решил ее иначе. Гефсиманский сад показан затененным, сумрачным, суровым и таинственным. Крупная коленопреклоненная фигура Христа на переднем плане еле освещена. Картина написана крупными мазками, пастозно, поверхность ее вибрирует. Все полно внутреннего движения, ожидания. При крупных размерах полотна эмоциональная атмосфера произведения отличается эпичностью, торжественностью. Ге снова обвинили в неканоничности, даже среди поклонников художника картина вызвала нарекания за излишне символический характер. Тем не менее в 1887 г. картину приобрел П. Третьяков.
Однако Ге оставался наиболее известным русским художником 1860-х годов, имевшим как официальное признание, так и популярность у самых демократических кругов зрителей и критики. В 1869 году он получил знаменательное предложение. К нему обратился выпускник Академии Мясоедов с предложением стать центральной фигурой — фактически рекламой для публики — объединения художников, занятых поисками новых форм в искусстве. Николай Николаевич дал согласие. Так возникло Товарищество передвижных художественных выставок. Вероятно, оно могло бы возникнуть и без участия Н. Ге. Но мгновенной известностью оно обязано именно этому мастеру.
Особенно ярким стало выступление Ге на второй выставке, где была показана картина «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе». Вообще в 1870-е годы художник наиболее активно работал именно над историческими темами. Возможно, это было вызвано неуспехом «Вестников Воскресения». К евангельскому циклу художник вернулся в конце 1870-х годов после неудовлетворения от занятия историческими сюжетами.
В середине 70-х, не находя поддержки среди коллег и зрителей, Н.Ге переехал из Петербурга на Украину, где поселился на отдаленном хуторе. В 1879 году он показал на X передвижной художественной выставке картину «Суд Синедриона», в которой попытался передать драматизм среды неправедного суда фарисеев, сгущая тона, придавая пятнам причудливую форму, подчеркивающую уродливость фигур. Эта работа также вызвала резкую критику как со стороны придворных и клерикальных кругов, так и среди передвижников, в том числе младших членов товарищества, недавно окончивших Академию, стажировавшихся в Париже и прекрасно знакомых с творческими поисками импрессионистов. Так, В. Поленов писал, что это не картина, а блестящий эскиз.
В защиту Ге выступил Л. Толстой, в это время уже чрезвычайно широко известный писатель. Надо сказать, что к этому времени между Н. Ге и Товариществом наметилось противостояние, вскоре приобретшее острые формы из-за стремления многих его членов к чистому получению дивидендов за счет продажи своих произведений. Ге же в это время пытался осуществить некоторые принципы Л. Толстого. Он жил за счет ведения хозяйства, иногда при отсутствии средств буквально работал на окрестных крестьян. Он отказался от работы в качестве художника на заказ и все следующие произведения создавал исключительно для экспонирования, без оглядки на реакцию членов Товарищества (что нашло отражение в переписке художника с Толстым). В середине XX века всякая критика основной линии Товарищества передвижных художественных выставок воспринималась официальными кругами крайне негативно. Это не могло не сказаться на отношения к Н. Ге, поиски которого были объявлены излишним формализмом.
Работы Ге 1880-90-х годов — результат сложнейшего художественного поиска, тяжелейших экспериментов. Художник создавал иногда до 20 вариантов на один и тот же сюжет, беспощадно уничтожая то, что, как ему казалось, не отвечает его представлениям о данной теме.
В 1888-89-х годах Н. Ге выполнил картину «Выход с Тайной вечери», продолжавшую тему «Христа в Гефсиманском саду». В 1890 г. на XIX передвижной художественной выставке была представлена одна из самых знаменитых его картин «Что есть истина? (Христос перед Пилатом)».
На крупном полотне изображен узкий проход с открытым слева проемом, из которого падает полоска света, освещающая ближайшую, повернутую к зрителю спиной фигуру Понтия Пилата. Стоящая справа фигура Христа остается в тени. Христос здесь вновь был решен неканонично — тощая фигура со связанными руками, всклокоченные волосы, затененные, но прописанные тонкие, острые черты выдвинувшегося вперед лица. Христос необычайно собран, в картине не происходит резких действий, но коллизия воспринимается как спор не на жизнь, а на смерть. Полуосвещенный Пилат необычайно импозантен: он одет в тогу с широкой красной каймой, падающую эффектными складками, чуть грузноватая фигура наделена элегантностью, он уверенно опирается о землю широко расставленными ногами, левая рука горделиво упирается в бок, горделиво же приподнятая, чуть откинутая назад голова в профиль, с крупными властными чертами лица выражает довольство. К Христу обращен ораторский жест правой приподнятой руки Пилата. И тут Ге воплощает смысл встречи: пальцы правой руки Пилата образуют мысленную евхаристийную жертвенную чашу, в которую будет собрана после Распятия кровь умирающего на кресте Христа — человека. Это — вновь размышление о необходимости выбора, отстаивании своего предначертания.
«Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем» (Иоан. 18, 3638).
Последние произведения Н. Ге особенно необычны, и иногда рассматривают как предвосхищение самого резкого течения XX века — экспрессионизма. Они посвящены завершающим событиям евангельского повествования. В 1893 г. им была выполнена картина «Голгофа». В 1893-1894 гг. художник работал над картиной «Распятие», от которой сохранились только подготовительные наброски и фотографии вариантов. «Голгофа» изображает Христа и осужденных вместе с Ним разбойников перед казнью. Крупная картина выполнена максимально обобщенно. Фигуры даны почти силуэтно и максимально высветлено. Цвет очень тонких оттенков возникает лишь фрагментарно. Фигуры показаны на переднем плане, фон неконкретен, так что место действия угадывается или предоставляется на выбор зрителю. Христос в центре закрывает перед казнью лицо руками, художник опять же предоставляет зрителю самому решать, что Он переживает, где Он — в мире дольнем, с людьми, или уже с Отцом Небесным.
Судя по сохранившимся материалам, «Распятие» Ге хотел выполнить особенно резко, начиная с расположения трех крестов с казненными под углом к зрителю. Художник стремился к передаче всего драматизма переживания умирающих, для одного из которых это — только мука, для другого — соединение с мукой мгновенно вспыхнувшей веры, но наиболее сложно решался образ Христа. В конце жизни Ге особенно внимательно изучал европейскую традицию трактовки образа Христа, стремясь соединить буквально несоединимое — внешнюю неприглядность натурализма казни и внутреннюю убежденность, переходящую во всеобщую веру.
«Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же напротив унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же. И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лук. 23, 3943).
Николай Ге умер в 1894 году. Его смерть буквально всколыхнула всю Россию. Имя художника продолжало привлекать колоссальное внимание, его по-прежнему называли титаном, лидером. В последние годы он особенно активно старался выступать публично, и эти выступления привлекали самый активный интерес его почитателей. Секреты творчества Н.Н. Ге было суждено разгадывать художникам грядущего XX века.

 

 

 

Международная радиостанция КНЛС © 2003- 2008 Все права защищены.